Грейс и Джексон, ещё совсем молодые, оставили шумный Нью-Йорк ради тихого фамильного дома Джексона в глуши. Прошло шесть месяцев с появления на свет их малыша. Что-то между ними изменилось, прежнее тепло ушло. Джексон теперь почти не бывает дома, берётся за любую работу в округе, лишь бы не сидеть в четырёх стенах. Грейс остаётся одна. Дни тянутся медленно, в тишине, нарушаемой только плачем ребёнка. Сама она стала другой — замкнутой, порывистой, её поступки всё сложнее понять и предугадать.